Лучшие нейросети для юристов: как отсеять ту, что выдумывает практику
Лучшие нейросети для юристов без рейтингов: проверка на норме, которую знаешь, ловушка со ссылками на практику и что нужно юристу от работы с файлами.
Марина
Контент-маркетолог LibraChat
7 мин чтения
Лучшие нейросети для юристов, по расхожему мнению, «знают все законы». Знать все законы им не обязательно. Обязательно другое: верно назвать норму, которую ты можешь проверить, и не выдумать реквизиты практики, которые проверить труднее.
Я задала вопросы от лица юриста, и самым ценным оказался не правильный ответ, а честный отказ.
Хорошую нейросеть для юриста проверяют на норме, которую знаешь сам
Принято думать, что лучшая нейросеть знает больше. На деле ты не сможешь оценить ответ о норме, которую сам не помнишь. Поэтому проверка начинается с азов практики. Я взяла исковую давность:
Какой общий срок исковой давности в гражданском праве России, с какого момента он начинает течь и какими статьями ГК РФ это установлено? Ответь коротко, со ссылками на статьи.
Вопрос подходит для проверки любого кандидата, а свой предмет поставь вместо давности: трудовые сроки, сроки обжалования, претензионный порядок. И назови страну в первом же вопросе. Если работаешь по праву Казахстана, а спросишь без уточнения, ответ может уйти в российский кодекс, и это тоже стоит проверить. Я отправила его в LibraChat. Ответ уложился в две фразы:
Общий срок исковой давности — 3 года (ст. 196 ГК РФ).
Течение начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о надлежащем ответчике (ст. 200 ГК РФ).
Обе статьи названы верно, и начало течения передано точно. Порог пройден. Но посмотри и на то, чего нет. Предельного десятилетнего срока из той же статьи 196 в ответе нет: я о нём не спрашивала, да ещё и сама попросила «коротко». Для проверки это не минус. Для работы это сигнал: нейросеть отвечает на заданный вопрос, а соседнюю норму, которую юрист вспомнил бы сам, может не назвать.
Отсюда правило. Чем точнее вопрос, тем полезнее ответ, но полноту за тебя никто не проверит.
Ссылки на практику проверяют все до одной
Самая опасная ошибка юриста с нейросетью — перенести в документ реквизиты, которые она назвала уверенно. Выдуманный номер дела в процессуальном документе бьёт по репутации больнее любой опечатки.
Мой вопрос-ловушка требовал три постановления, хотя главное по теме одно:
Приведи три постановления Пленума Верховного суда РФ об исковой давности с номерами и датами.
Ответ назвал настоящее постановление:
Основное постановление Пленума Верховного Суда РФ по вопросам исковой давности — это Постановление от 29 сентября 2015 года № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности».
А за недостающими двумя не полез:
Отдельных постановлений Пленума, посвящённых исключительно исковой давности, всего несколько, и точных трёх с подтверждёнными номерами и датами в открытых источниках не зафиксировано.
Для ловушки это хороший результат. Правда, ответ сам себе противоречит: постановлений «всего несколько», но трёх «не зафиксировано». Нейросеть, которая «дотягивает» до заказанного количества, придумала бы ещё два номера с правдоподобными датами. Эта не стала.
Запомни сам приём. Проси больше, чем есть. Честный ответ скажет, что столько нет. Нечестный дорисует. Разницу видно сразу, и проверка занимает одну минуту.
Формула «в открытых источниках не зафиксировано» звучит солидно и ничего не доказывает. Любой номер, любую дату, любую цитату из постановления проверяешь по правовой базе сам, перед тем как они попадут в документ. Там же видно, что действует, а что заменено новыми разъяснениями.
Черновик от нейросети ещё не документ
Принято думать, что черновик, в котором верно посчитаны цифры, можно отправлять. Я проверила это на претензии. Запрос годится для любой просрочки, если поменять условия договора:
Я юрист. Составь черновик досудебной претензии: поставщик задержал поставку оборудования на 20 дней, по договору неустойка 0,1% от стоимости оборудования за каждый день просрочки, стоимость 1 200 000 рублей. Посчитай неустойку и дай поставщику 10 дней на ответ. Реквизиты оставь пометками.
Черновик пришёл файлом Word «Досудебная претензия»: шапка с пометками вместо реквизитов, требование, расчёт. Расчёт верный и выписан отдельной строкой: 1 200 000 рублей × 0,1% × 20 дней = 24 000 рублей. Номер пункта договора, на котором держится неустойка, оставлен пометкой.
Пометка вместо номера пункта — правильное решение. Номер знает только тот, у кого договор на столе, и выдуманный пункт в претензии хуже пустого места. Хороший черновик оставляет такие места пустыми, а не заполняет их правдоподобным.
Дальше три места, которые юрист должен поймать до отправки.
Первое — лицо. Было «требую», стало бы «Покупатель требует». Ушло бы это клиенту как есть? Нет: стороны в файле названы «Покупатель» и «Поставщик», а требование написано от первого лица, и смешение лиц сразу выдаёт черновик.
Второе — срок. Было «в срок до 10 дней с момента получения», я бы написала «в течение 10 календарных дней с даты получения». В исходной формуле не сказано, календарных или рабочих, а «до» лишнее. Если договор задаёт свой порядок претензий, сверь срок с ним. И помни про арбитраж: по общему правилу спор можно передать в суд не раньше чем через 30 календарных дней после направления претензии (ч. 5 ст. 4 АПК РФ), если закон или договор не задают другой срок. Десять дней на ответ в тексте претензии этот срок не сокращают, а черновик об этом не сказал.
Третье — приложение. Было «копия договора поставки (при наличии)», стало бы просто «копия договора поставки». У покупателя, который требует неустойку по договору, договор есть всегда, и оговорка «при наличии» только сеет сомнение. В приложениях перечисляют то, что реально прикладывают.
Для юриста подходит не любая нейросеть
Кажется, что все нейросети отвечают одинаково. Но у двух типов кандидатов разные сильные стороны. Специализированный юридический сервис обычно подключён к правовой базе: он отвечает по действующим редакциям и даёт реквизиты, которые можно открыть и проверить. Универсальный чат-бот, как правило, сильнее в черновиках и разборе текста, зато его ссылки на практику проверяй с особой строгостью: ловушка с постановлениями для него главная.
Искать первых стоит там, где ты уже работаешь с правовой базой: такие помощники обычно встроены в справочные системы и юридические сервисы. Вторые — обычные чат-боты общего назначения. Если у кандидата есть бесплатный доступ, на нём и проверяй, прежде чем платить: проходит ли он ловушку с постановлениями и принимает ли файл договора.
Работа юриста держится на документах, и тут различия видны быстро. В задаче с претензией дело для меня решил файл: черновик пришёл документом Word, и переносить текст вручную не пришлось. Перед выбором посмотри у каждого кандидата:
читает ли он твои файлы: договор в Word, претензию в PDF, выгрузку из таблицы, и отвечает ли по их содержимому;
отдаёт ли черновик файлом, чтобы не переносить текст вручную;
помнит ли, о чём шла речь в этом же разговоре, чтобы правки шли без повторов;
где хранятся данные и что о них сказано в политике конфиденциальности.
Чтение файла проверь так же, как норму: спроси о пункте из конца договора, который ты помнишь, например о подсудности или неустойке. Ответ точно процитировал нужный пункт? Можно работать дальше. Ответ общими словами — переспроси с номером пункта.
В LibraChat файл прикладывают к сообщению, и ответ будет по тому, что в файле. Чтение сканированных PDF и правку договора с сохранением исходного оформления LibraChat не обещает, так что сканы лучше сначала распознать. А хранит он данные в Казахстане.
Но что бы ни говорил сервис о данных, клиентские документы с персональными данными без обезличивания в чат не отправляй. Имена замени ролями, реквизиты — заглушками. Для проверки логики позиции этого хватает.
Лучшая нейросеть для юристов честнее, а не умнее
Я бы искала нейросеть, которая лучше всех признаётся, чего не знает. А кандидата, который дорисовал номер, не обязательно выбрасывать совсем. Его можно оставить для черновиков без ссылок на практику: письмо клиенту, пересказ договора для клиента, план позиции. Практику ему не доверяют.
